— Ты вообще понимаешь, сколько стоит моё платье? Да ты за год столько не заработаешь!
Карина вскочила из-за стола так резко, что её стул ударился о соседний. В ресторане «Вереск» на несколько секунд стихли разговоры.
Оксана стояла с подносом в руках. На скатерти расплывалось небольшое пятно от красного вина.
— Я сейчас всё уберу и принесу салфетки, — спокойно сказала она.
— Ты ещё и разговаривать будешь?
Минутой раньше Карина сама резко отодвинула локоть, задев край подноса. Бокал накренился, и несколько капель попали на её светлую сумочку.
Оксана успела удержать остальную посуду, но извиниться ей даже не дали.
— У нас есть средство для деликатной чистки, — предложила она. — Я позову администратора.
Карина шагнула к ней.
— Не надо мне никого звать! Сначала научись нормально работать!
Она схватила Оксану за плечо форменного платья и резко дёрнула. Ткань затрещала, шов разошёлся почти до лопатки.
Оксана инстинктивно прижала руку к плечу.
За столом кто-то неловко кашлянул.
Жених Карины, Роман, откинулся на спинку кресла и рассмеялся.
— Карин, ну зачем ты так нервничаешь? Это же прислуга. Сейчас найдут другую.
Оксана посмотрела на него.
— Вы не имеете права так со мной обращаться.
— А ты не имеешь права портить вечер людям, которые платят за этот ресторан, — ответил Роман. — Скажи спасибо, если после сегодняшнего тебя просто уволят.
Он подозвал управляющего.
— Павел, оформляйте увольнение. И ущерб пусть компенсирует.
Оксана осторожно поставила поднос на свободный столик.
— Сначала давайте посмотрим запись с камер.
Роман усмехнулся.
— Ты ещё условия ставить будешь?
Именно в этот момент возле входа раздался знакомый голос:
— Что здесь происходит?
Виктор Сергеевич Белов вошёл в зал вместе с двумя деловыми партнёрами.
Ему было пятьдесят восемь. Он владел крупной инвестиционной группой, которой принадлежали несколько ресторанов, гостиниц и торговых объектов.
Сегодня в «Вереске» проходил закрытый приём перед открытием нового ресторанного комплекса. Белов был главным инвестором проекта.
Роман должен был возглавить один из филиалов, а компания Карины участвовала в организации мероприятия.
Поэтому оба чувствовали себя здесь почти хозяевами.
— Виктор Сергеевич! — Роман мгновенно поднялся. — Небольшое недоразумение с персоналом. Сейчас всё решим.
Белов не ответил.
Он смотрел на девушку в порванной форме.
— Оксана?
Она повернулась.
— Здравствуй, пап.
Карина медленно опустила руку с сумочкой.
Роман перестал улыбаться.
— Простите… пап?
Виктор Сергеевич подошёл к дочери.
— Ты цела?
— Да. Только платье порвали.
Он осмотрел разошедшийся шов, затем повернулся к управляющему.
— Павел, пожалуйста, принесите Оксане запасную форму. И сохраните запись с камер. Всю, начиная с момента обслуживания этого стола.
Карина попыталась улыбнуться.
— Виктор Сергеевич, вы неправильно поняли. Мы просто немного повздорили.
— Тогда посмотрим, что произошло.
Оксана устроилась официанткой три месяца назад.
Она окончила экономический факультет и собиралась начать работать в компании отца. Виктор Сергеевич предлагал ей место в отделе развития, но дочь попросила сначала поработать в одном из ресторанов.
— Ты собираешься управлять людьми, которых никогда не видела за работой, — объяснила она отцу. — Мне кажется, это неправильно.
Белов согласился.
О её происхождении знали только кадровая служба и управляющий. Коллегам Оксана представлялась обычной новой сотрудницей.
Она выходила на утренние смены, носила тяжёлые подносы, училась работать с недовольными гостями и вместе с остальными убирала зал после закрытия.
Поначалу у неё болели ноги, она путалась в номерах столов и однажды перепутала два заказа.
Коллеги помогали ей без особого энтузиазма: новичков здесь было много, а оставались далеко не все.
За три месяца Оксана увидела больше, чем ожидала.
Официантов регулярно просили задерживаться без дополнительной оплаты. Жалобы сотрудников редко доходили до руководства. А некоторые постоянные гости считали, что могут разговаривать с персоналом как угодно.
Особенно выделялся Роман.
Он приезжал с проверками, делал замечания при посетителях и постоянно напоминал, что скоро станет руководителем нового филиала.
Оксана несколько раз пыталась обсудить происходящее с управляющим.
Павел отвечал осторожно:
— Я понимаю, что тебе не нравится. Но у Романа большие полномочия. Люди боятся потерять работу.
Теперь Оксана увидела, насколько далеко этот страх зашёл.
Запись с камер посмотрели в небольшом служебном кабинете.
На экране было хорошо видно, как Карина задевает поднос, затем хватает официантку за одежду.
Роман стоял позади Белова, скрестив руки.
— Ну хорошо, — сказал он наконец. — Карина вспылила. Бывает. Мы оплатим платье.
— Речь не только о платье, — ответил Виктор Сергеевич.
— А о чём ещё? Вы же не собираетесь из-за бытовой ссоры отменять деловые решения?
Белов посмотрел на управляющего.
— Павел, сотрудники раньше жаловались на подобное?
Тот замялся.
Оксана заметила, как он взглянул на Романа.
— Говорите, — попросил Белов. — Сейчас.
Павел выдохнул.
— Да. Жалобы были.
Он рассказал о бывшей официантке Марине, которую уволили два месяца назад после конфликта с Романом. Девушка отказалась оплачивать дорогой ужин гостя, который тот хотел списать на ресторан без согласования.
Роман потребовал её увольнения, и управляющий подчинился.
— Она потом приходила за расчётом, — добавил Павел. — Говорила, что у неё удержали деньги за смены.
— Почему я об этом не знал? — спросил Белов.
— Потому что жалобы оставались здесь.
Роман раздражённо развёл руками.
— Вы сейчас собираетесь верить каждому недовольному сотруднику?
— Я собираюсь проверить факты.
Когда Карина и Роман вернулись в зал, Павел попросил у Белова ещё несколько минут.
— Есть кое-что по договору на сегодняшний приём.
Он достал из сейфа папку.
Компания Карины получила подряд на организацию мероприятия: оформление, обслуживание гостей, координацию поставщиков и подготовку площадки.
Стоимость работ составляла один миллион восемьсот семьдесят тысяч рублей.
Но большую часть подготовки выполнили штатные сотрудники ресторана.
Официанты расставляли мебель, техническая служба монтировала оборудование, собственные повара готовили закуски. Даже цветочные композиции заказали напрямую у поставщика ресторана.
— А за что тогда почти два миллиона? — спросил Белов.
— Вот это я и хотел выяснить, — ответил Павел. — В актах указаны услуги, которые фактически выполняли наши люди.
Он показал графики смен, накладные и внутренние заявки.
Оксана вспомнила, как неделю назад помогала разгружать коробки с декором, хотя по документам этим должна была заниматься сторонняя команда.
Роман попытался забрать папку.
— Это рабочие вопросы. Павел просто не понимает структуру расходов.
Белов остановил его.
— Документы останутся здесь.
— Виктор Сергеевич, вы же понимаете, что подобные вопросы можно решить без скандала.
— Именно поэтому их будут изучать юристы, а не обсуждать за праздничным столом.
Он позвонил финансовому директору и распорядился приостановить оплату спорного договора до проверки.
Затем повернулся к Роману.
— Назначение на должность руководителя филиала отменяется. К вашей кандидатуре мы не вернёмся, пока не разберёмся в обстоятельствах.
Роман побледнел.
— Вы не можете принимать такое решение на эмоциях!
— Решение о назначении принимал я. И сейчас я его отменяю.
Карина ждала жениха возле гардероба.
Когда он рассказал ей о случившемся, она сначала не поверила.
— Из-за какой-то официантки?
— Она его дочь, Карина!
— Откуда я должна была знать?
— А если бы знала, не стала бы рвать ей платье?
Карина замолчала.
Через несколько минут она подошла к Оксане, которая уже переоделась в запасную форму.
— Послушайте, я не знала, кто вы.
— Это я поняла.
— Давайте не будем раздувать историю. Я могу компенсировать ущерб.
Оксана посмотрела на неё.
— Платье стоит недорого. Дело не в деньгах.
Карина раздражённо поправила браслет.
— Вы хотите, чтобы я извинилась?
— Я хочу, чтобы вы поняли, почему считали возможным так поступить.
Ответа не последовало.
Карина развернулась и ушла.
Роман вышел следом, не попрощавшись с гостями.
Проверка заняла почти месяц.
Юристы сопоставили договоры, акты, счета и реальные объёмы выполненных работ. Выяснилось, что часть услуг была существенно завышена по стоимости, а некоторые позиции дублировали работу штатных сотрудников.
Договор с компанией Карины расторгли в предусмотренном порядке. Спорные суммы исключили из оплаты, а материалы по отдельным операциям передали для дальнейшей правовой оценки.
Роман пытался объяснить происходящее личной неприязнью семьи Беловых.
Но когда представители инвесторов запросили документы, выяснилось, что вопросы возникли не только к одному мероприятию.
Его назначение окончательно отменили.
Павел тоже получил серьёзный разговор с руководством.
— Вы знали о нарушениях и молчали, — сказал ему Белов.
— Боялся потерять место.
— Теперь понимаете, что из-за вашего молчания его теряли другие?
Управляющий не нашёлся с ответом.
Марину, уволенную после конфликта с Романом, пригласили на встречу с кадровой службой. Проверили обстоятельства увольнения и расчётные документы.
Ей выплатили компенсацию и предложили вернуться.
Марина согласилась, но поставила условие:
— Я не хочу снова работать там, где один гость может решить, кому получать зарплату.
Белов пообещал изменить порядок рассмотрения подобных жалоб.
На этот раз обещание не осталось словами.
Оксана ожидала, что отец предложит ей немедленно перейти в головной офис.
Так и произошло.
— Теперь ты достаточно посмотрела на ресторан изнутри, — сказал Виктор Сергеевич. — Можешь начинать работу в отделе развития.
Они сидели в его кабинете. За окном шёл дождь, на столе лежали планы нового комплекса.
— Я пока останусь в «Вереске», — ответила Оксана.
Отец удивился.
— Зачем?
— Мы начали разбирать жалобы сотрудников. Если я сейчас уйду, все решат, что это была разовая показательная история.
— Ты не обязана исправлять всю систему лично.
— Не обязана. Но хочу довести начатое до конца.
Они договорились, что следующие полгода Оксана будет работать вместе с кадровой службой и руководителями ресторанов над изменением внутренних правил.
В первую очередь сотрудники получили возможность обращаться с жалобами напрямую, минуя непосредственного начальника.
Появился понятный порядок проверки удержаний из зарплаты, учёта дополнительных смен и разбора конфликтов с посетителями.
Оксана настаивала, чтобы новые правила обсуждали с официантами, уборщиками, поварами и техническими работниками, а не только с директорами.
На одной встрече пожилой посудомойщице Нине Григорьевне предложили высказать замечания.
Та сначала отмахнулась.
— Да что я понимаю? Моё дело тарелки мыть.
— Вы лучше всех знаете, почему у нас постоянно не хватает чистой посуды к вечеру, — ответила Оксана.
Нина Григорьевна подумала и перечислила три проблемы, о которых руководство даже не подозревало.
После этого на встречах стало заметно больше желающих говорить.
Через полгода Оксана всё-таки приняла предложение отца.
Ей поручили проект по улучшению условий труда в нескольких новых ресторанах. Она согласилась, но попросила оценивать её результаты по тем же критериям, что и работу остальных руководителей.
Виктор Сергеевич не возражал.
Однажды вечером он заехал к дочери домой и увидел на спинке стула чёрное платье с разошедшимся плечевым швом.
— Ты так и не выбросила его?
— Нет.
— Могу купить тебе десять новых.
Оксана улыбнулась.
— Дело не в платье, пап.
Она аккуратно сложила ткань.
— В тот вечер я впервые по-настоящему почувствовала, что значит стоять перед человеком, который уверен: тебе никто не поможет. Я знала, что могу позвонить тебе. А остальные официанты такой возможности не имели.
Белов долго молчал.
— Знаешь, я думал, что главное, чему должен тебя научить, — это управлять бизнесом.
— Этому ты меня тоже научишь.
— А вот уважать людей, похоже, мне ещё стоит поучиться у тебя.
Оксана убрала платье в шкаф.
На следующий день у неё была встреча с управляющими новых ресторанов. В повестке стояли зарплаты, графики и жалобы сотрудников.
Она решила начать с последнего пункта.