— Ещё метр добавим. Чтобы с той стороны вообще ничего не было видно.
Рабочий отложил шуруповёрт и посмотрел на Сергея.
— Три метра получится. У вас тут солнце после обеда с той стороны идёт.
— Пусть.
— Я просто предупреждаю. Во дворе темновато станет.
Сергей поднял голову на соседний участок. За старым сетчатым забором виднелась крыша дома Антона, часть террасы и яблоня, под которой они ещё прошлым летом жарили мясо двумя семьями.
Теперь Сергей хотел, чтобы ничего этого не осталось перед глазами.
— Делайте три.
Рабочий пожал плечами.
Через два дня между участками выросла сплошная деревянная стена.
Сергей вышел утром с кофе, сел на ступеньки крыльца и впервые за несколько недель не увидел соседнего дома.
Стало легче.
По крайней мере, первые пять минут.
О том, что Лена изменяет ему с Антоном, Сергей узнал случайно. Никакого эффектного разоблачения не было. Он вернулся раньше из поездки к поставщику и увидел машину жены возле соседского дома. Позвонил — Лена сбросила. Через десять минут вышла из калитки Антона.
Потом были объяснения.
Оказалось, отношения продолжались несколько месяцев.
Антон жил один после развода, с Сергеем они нормально общались. Одалживали друг другу инструменты, вместе ремонтировали насос, зимой по очереди чистили снег возле общей дороги.
Сергей не ударил ни Антона, ни жену.
Не разбил окна.
Не устроил скандал на всю улицу.
В тот же вечер сказал Лене собрать самое необходимое и уйти.
Она уехала к подруге.
На следующий день Сергей заказал доски.
Забор показался ему гораздо более разумным ответом, чем драка.
Теперь не нужно было видеть Антона.
Не нужно было гадать, приехала ли к нему Лена.
Не нужно было смотреть на ту самую террасу.
Только очень скоро обнаружилось, что вместе с соседями Сергей отгородил и солнце.
Кухонное окно выходило как раз на ту сторону. Раньше утром там было светло, а после обеда солнечная полоса доходила почти до холодильника. Теперь даже днём приходилось включать лампу.
На клумбе перестали нормально цвести петунии.
Газон возле забора постоянно оставался сырым.
Во дворе появилась какая-то неприятная гулкость: ветер ударялся в сплошную стену, а разговоры с улицы странно отражались от досок.
Но Сергей упрямо считал, что это мелочи.
Зато Антона не видно.
Через полтора месяца Лена позвонила.
— Нам надо поговорить о разводе.
— Подавай.
— И о доме.
— А что с домом?
На другом конце возникла пауза.
— Серёж, половина дома моя.
Он даже усмехнулся.
— Ты ушла.
— Это не отменяет документы.
— Ты серьёзно сейчас хочешь делить дом?
— Я не хочу с тобой воевать. Но у нас доли пополам.
Сергей закончил разговор раздражённым:
— Разберёмся.
Он был уверен, что особенно разбираться не в чем.
Дом они купили девять лет назад. Сергей вложил в него много денег и почти всё делал своими руками: утеплял мансарду, собирал кухню, менял отопление, строил навес.
После ухода Лены он остался здесь.
Значит, в его представлении дом был его.
Юрист объяснил иначе.
— По документам у вас по одной второй.
— Но живу здесь я.
— Это не делает вторую долю вашей.
— Я больше вкладывал.
— Если хотите заявлять требования с учётом конкретных вложений, надо смотреть подтверждающие документы и обстоятельства. Но просто факт, что после расставания вы остались в доме, долю бывшей супруги не отменяет.
Сергей нахмурился.
— И что она может сделать?
— Договориться с вами о выкупе. Или при соблюдении предусмотренной процедуры распорядиться своей долей. Например, продать.
— Кому она её продаст?
Юрист посмотрел бумаги.
— Теоретически любому покупателю после соблюдения необходимых формальностей. В том числе вашему соседу, если он захочет приобрести долю.
Сергей сразу представил Антона не за забором, а на собственной кухне.
— Понятно.
Вечером он позвонил Лене.
— Продаём дом целиком.
Она не спорила.
Нашли риелтора.
Сделали фотографии.
Первый покупатель приехал в субботу.
Мужчина с женой прошли комнаты, посмотрели котельную, похвалили большую кухню.
Потом вышли во двор.
Женщина подняла голову.
— А это что?
— Забор, — ответил Сергей.
— Я вижу. Почему такой высокий?
Риелтор вмешалась:
— Участки близко расположены, хозяева хотели больше приватности.
Покупатель подошёл к стене.
— Тут же половина двора в тени.
Они уехали и больше не звонили.
Вторая семья тоже заинтересовалась забором.
Третий покупатель прямо спросил:
— С соседями проблемы?
Сергей ответил:
— Уже нет.
Это прозвучало настолько двусмысленно, что мужчина усмехнулся.
Через два месяца риелтор предложила снизить цену.
— Дом хороший. Но двор выглядит зажатым. И люди спрашивают, почему между соседями крепостная стена.
— Забор можно переделать.
— Тогда лучше переделать до продажи.
Сергей отказался.
Он ещё воспринимал эту стену как единственное, что сделал правильно после измены.
С Леной они почти не разговаривали.
Но однажды она приехала за зимней одеждой.
Сергей стоял у шкафа, пока она складывала вещи в коробку.
— Ты теперь с Антоном? — неожиданно спросил он.
Лена закрыла коробку.
— Нет.
— Из-за чего тогда всё было?
— Это сейчас что-то изменит?
— Нет. Просто интересно.
Она села на край кровати.
— Я поступила подло.
Сергей не ожидал услышать именно это.
— Даже спорить не буду.
— Я и не прошу. Надо было сначала закончить наш брак, а потом начинать что-то другое.
— Почему не закончила?
Лена долго молчала.
— Потому что трусила. У нас вроде всё нормально было. Дом, работа, отпуск летом. Мы не ругались почти.
— Отличный повод завести любовника.
— Не повод. Я объясняю, а не оправдываюсь.
Она посмотрела в окно.
— Мы с тобой последние года три в основном обслуживали этот дом. Ты обсуждал крышу, насос, плитку, страховку. Я — продукты, счета, уборку. По субботам ехали в строительный магазин, по воскресеньям что-нибудь чинили. Даже отпуск выбирали по принципу, чтобы недорого и недолго, потому что надо было доделать террасу.
— И поэтому Антон?
— Нет. Антон потому, что я позволила себе сделать плохой выбор вместо честного разговора.
Сергей ничего не ответил.
Ему не стало легче.
Но впервые за всё время Лена не пыталась представить измену следствием его недостатков.
Через неделю она предложила другой вариант.
— Не будем продавать дом.
— И что тогда?
— Выкупи мою долю.
Сергей рассмеялся.
— У меня нет столько денег.
— Сразу нет. Поэтому частями.
Она принесла расчёты.
Часть суммы Сергей мог отдать из накоплений. Остальное Лена предлагала выплачивать четыре года.
— А тебе зачем соглашаться?
— Потому что я тоже устала от продажи. Цена падает. Если продадим сейчас, оба потеряем деньги. А так ты останешься в доме, я получу свою часть постепенно.
Сергей два вечера сидел с калькулятором.
Платёж получался тяжёлым.
Придётся отказаться от новой машины, сократить расходы и взять дополнительные проекты на работе.
Но альтернатива нравилась ещё меньше.
Продать дом.
Покупать квартиру.
Переезжать.
Начинать всё заново только потому, что когда-то он решил построить стену высотой три метра.
Они снова пошли к юристу, потом к нотариусу. Условия подробно зафиксировали: сумма первого взноса, график последующих платежей, переход права на долю и ответственность за просрочку.
Когда всё подписали, Лена сказала:
— Вот теперь дом действительно твой.
Сергей кивнул.
На этот раз он знал, что это не ощущение и не результат того, кто остался жить после ссоры.
Это было оформлено документами.
Вещи они делили ещё несколько недель.
Лена забрала книги, часть посуды, швейную машинку и старое кресло из спальни.
За последней коробкой приехала сама.
Антон ни разу не появился.
Когда багажник закрылся, Лена спросила:
— Ты меня когда-нибудь простишь?
Сергей подумал.
— Не знаю. Но ждать этого тебе не надо.
Она кивнула.
— Наверное, справедливо.
После её отъезда Сергей прошёл во двор.
Было около четырёх часов дня.
У соседей светило солнце.
У него возле кухни уже лежала длинная тень.
Он посмотрел на забор и впервые за несколько месяцев увидел не границу с Антоном, а просто неудачную конструкцию.
На следующий день позвонил тем же рабочим.
— Помните забор, который три метра делали?
— Конечно.
— Верхний метр снять надо.
Рабочий рассмеялся.
— Солнце всё-таки понадобилось?
— Получается.
Забор переделывали два дня.
Нижнюю часть оставили сплошной. Сергей не собирался дружить с Антоном и по-прежнему хотел нормальной границы между участками.
Но сверху убрали лишние доски, усилили стойки и закрыли металлическими накладками острые края, которые раньше торчали над секциями.
Двор изменился сразу.
К вечеру солнце снова дошло до кухни.
Сергей даже удивился, насколько привык к полумраку.
Антон появился за забором, когда рабочие уже уезжали.
— Серёг.
Сергей обернулся.
Они не разговаривали несколько месяцев.
— Что?
— Я хотел…
— Не надо.
Антон замолчал.
— Просто живи на своей стороне, — добавил Сергей. — Я на своей.
— Понял.
Этого оказалось достаточно.
Первый платёж по договору Сергей переводил Лене в начале следующего месяца.
Телефон предложил добавить сообщение получателю.
Раньше он наверняка написал бы что-нибудь колкое.
Теперь просто указал: «Платёж 1 по договору».
Нажал «перевести» и убрал телефон.
Вечером Сергей сидел на крыльце.
Двор всё ещё был разделён забором. За ним иногда слышался Антон, работала газонокосилка, хлопала калитка.
Сергей не собирался забывать, почему эта граница появилась.
Но и строить её выше больше не хотелось.
Солнце медленно уходило за соседнюю крышу, и перед тем как скрыться, ещё несколько минут освещало его двор.