— Нина Сергеевна, положите шпатель. Что вы делаете с моей стеной?
Ольга остановилась посреди гостиной, даже не сняв туфли.
Свекровь стояла на стремянке и старательно отдирала обои. Длинная полоса с мелкими цветами свисала до пола, рядом валялись мокрые клочки бумаги.
Но обои были далеко не самым удивительным.
Из комнаты исчезли диван, кресло и телевизор. На полу остались прямоугольные следы от ножек мебели, а из стены торчал одинокий антенный кабель.
Нина Сергеевна обернулась.
— О, явилась. А я думала, ты сегодня у матери ночевать будешь.
— Где мебель?
— Увезла.
— Куда?!
— На дачу. Илюшины вещи забрала, пока вы окончательно не разбежались.
Ольга несколько секунд смотрела на неё, пытаясь понять, не шутит ли свекровь.
— А обои зачем сдираете?
— Их тоже Илюша покупал. Правда, снять целыми не получается. Но оставлять тебе за наш счёт я не собираюсь.
Ольга поставила сумку на пол.
Утром она действительно поссорилась с мужем. Но чтобы из-за этого к вечеру исчезла половина гостиной, представить не могла.
Всё началось с обычной кухонной губки.
Илья опять оставил её мокрой в раковине, рядом с остатками картофельных очисток. Ольга попросила выбросить старую и достать новую.
Муж отмахнулся:
— Потом.
— Ты вчера сказал то же самое.
— Оль, я только кофе налил. Дай спокойно позавтракать.
Она достала губку двумя пальцами.
— Мне надоело за тобой всё переделывать.
Илья раздражённо поставил чашку.
— А мне надоело, что ты постоянно указываешь, как правильно жить.
— Я прошу элементарную вещь.
— Сегодня губка, вчера чашка, позавчера я не туда поставил ботинки. Ты хоть замечаешь, сколько раз за день меня поправляешь?
Ольга растерялась.
— При чём здесь ботинки? Мы о грязной губке говорим.
— Да не о губке мы говорим!
Он встал.
— Здесь всё должно быть только по-твоему. Как будто я не муж, а какой-то квартирант.
— Если тебе настолько плохо со мной, может, разведёмся?
Илья замолчал.
Потом неожиданно ответил:
— Может, и разведёмся. Надоело.
Он схватил куртку и вышел, громко закрыв дверь.
Ольга осталась на кухне с губкой в руке.
Они ссорились и раньше, но слово «развод» впервые прозвучало так серьёзно.
Она ушла на работу и весь день ждала звонка. Илья не позвонил.
Зато, как выяснилось, успел поговорить с матерью.
— Нина Сергеевна, объясните, пожалуйста, кто разрешил вам вывозить нашу мебель?
Свекровь осторожно спустилась со стремянки.
— Мой сын. Он мне позвонил, сказал, что ты его из дома выживаешь.
— Я никого не выживала.
— А почему он заявил, что собирается разводиться?
— Потому что мы поссорились.
— Вот именно! А раз разводитесь, надо сразу имущество делить. Не ждать же, пока ты всё себе оставишь.
Ольга оглядела комнату.
Квартира действительно принадлежала ей. Она купила её до знакомства с Ильёй, когда несколько лет работала бухгалтером и выплачивала ипотеку.
После свадьбы муж переехал сюда.
Диван они выбирали вместе, телевизор покупали с премии Ильи, а кресло подарили им друзья на новоселье. Кто и сколько потратил, Ольга уже почти не помнила.
— Почему вы решили, что можете сами устанавливать, кому что принадлежит?
— Потому что знаю своего сына. Он у тебя слова сказать не может.
Ольга увидела возле двери пустой крючок, на котором обычно висел запасной комплект ключей.
— Как вы вообще попали сюда?
— У меня ключ есть. Илюша оставлял на всякий случай.
— Дайте его.
— Зачем?
— Потому что вы без разрешения вошли в квартиру и начали вывозить вещи. Если мебель не вернётся, я обращусь в полицию.
Нина Сергеевна возмущённо выпрямилась.
— На родную мать мужа заявление напишешь?
— Если потребуется.
Свекровь посмотрела на неё, потом достала из сумочки ключ.
— Забирай. Только потом не жалуйся, что никто не помогает.
Ольга взяла ключ и открыла окно. В гостиной пахло клеем и сырой бумагой.
— И ещё. Со стены больше ничего не снимайте.
Илья приехал почти в десять вечера.
Первым делом он заглянул в гостиную.
— А где диван?
Ольга сидела на кухне с чашкой чая.
— На даче у твоей матери. Вместе с креслом и телевизором.
Илья несколько секунд молчал.
— Что?
— Она решила, что мы разводимся, и вывезла твоё имущество. Заодно начала снимать обои.
Он прошёл в гостиную и остановился возле стены.
— Да ладно…
— Не ладно. Завтра поедем за вещами.
Илья достал телефон.
— Мам, ты чего натворила?
Ольга слышала, как свекровь на другом конце объясняла, что хотела защитить сына от несправедливого раздела.
— Я тебя ни о чём таком не просил! — наконец произнёс Илья.
Потом долго слушал.
— Завтра приедем. И ничего больше не трогай.
Он положил телефон на стол.
— Прости. Я действительно сказал ей, что мы поссорились и, наверное, разведёмся. Но про мебель не говорил.
Ольга посмотрела на него.
— Зато сказал, что чувствуешь себя здесь чужим.
Илья не ответил.
— Это правда?
— Давай завтра поговорим. Сегодня у меня уже сил нет.
Она хотела возразить, но остановилась.
В комнате без дивана разговор всё равно получился бы странным.
На следующий день они приехали на дачу на грузовом фургоне, который Илья арендовал у знакомого.
Нина Сергеевна встретила их возле калитки.
— Ну что, помирились?
— Мы за мебелью, мама, — ответил Илья.
— Да забирайте. Только телевизор отец уже повесил.
В доме пахло жареной картошкой.
Свёкор, Сергей Павлович, сидел в кресле перед телевизором и смотрел футбольный матч.
— О, приехали! — обрадовался он. — Я тут всё настроил, каналы нашёл.
Илья посмотрел на стену.
— Пап, его снимать надо.
— Прямо сейчас? Второй тайм начался!
— Сейчас.
Сергей Павлович тяжело вздохнул.
— Ну хоть пять минут дай.
Пока отец заканчивал смотреть опасный момент, Илья с водителем вынесли кресло.
Потом добрались до дивана.
На одном подлокотнике обнаружилась длинная царапина, а снизу была порвана ткань.
— Это когда заносили, — пояснила Нина Сергеевна. — Он в дверь не проходил.
Ольга присела, осмотрела повреждение.
— Его ведь можно было вообще не трогать.
— Я же не знала, что вы передумаете разводиться!
— Мы ещё ничего не решили.
Свекровь внимательно посмотрела на неё.
— Значит, всё-таки разводитесь?
Илья резко повернулся:
— Мам, хватит.
Когда мужчины вышли за телевизором, Нина Сергеевна пригласила Ольгу на кухню.
Поставила перед ней чашку, подвинула сахарницу.
— Ты на меня, конечно, злишься.
— Есть немного.
— Я ведь не со зла.
Ольга посмотрела на неё.
— Вы разобрали нашу гостиную.
Свекровь опустила глаза.
— Перегнула, понимаю.
Она помолчала.
— Знаешь, мне всегда казалось, что Илья в твоей квартире как квартирант.
— Почему?
— Потому что там всё твоё. Ты выбираешь, какую мебель купить, какие шторы повесить, где что должно стоять. Он мне не раз говорил, что даже чашку не может поставить, куда хочет.
Ольга хотела возразить.
Но вспомнила, как выбирала диван.
Илья тогда предлагал коричневый, широкий, с большими подлокотниками. Ей показалось, что он слишком громоздкий.
Купили светло-серый.
Кресло Илья хотел поставить возле окна, чтобы читать вечером. Ольга решила, что там лучше будет смотреться торшер.
Потом были шторы, ковёр, полки и даже место для обуви в прихожей.
Каждый раз она находила убедительные причины сделать по-своему.
— Но он ведь соглашался, — сказала Ольга.
— Соглашался, — кивнула свекровь. — Потому что спорить с тобой бесполезно. По крайней мере, он так говорит.
Ольга медленно размешала сахар.
Нина Сергеевна добавила:
— Я не оправдываю то, что натворила. Просто, когда он позвонил и сказал, что ему здесь нет места, я испугалась. Решила хоть что-то для него сохранить.
— Надо было сначала спросить нас обоих.
— Да уж. Теперь понимаю.
Обратно ехали почти молча.
Диван занимал большую часть кузова, а телевизор был завёрнут в одеяло.
Ольга сидела рядом с мужем и смотрела на мокрую дорогу.
— Илья, можно спросить?
— Конечно.
— Ты правда чувствуешь себя в нашей квартире никем?
Он крепче взялся за руль.
— Иногда.
— Почему раньше не говорил?
— Говорил. Только ты не слышала.
Ольга повернулась к нему.
— Когда?
— Помнишь, я хотел поставить в кабинете рабочий стол? Ты сказала, что он испортит интерьер.
— Потому что он был огромный.
— А я работаю за маленьким столиком на кухне. Мне неудобно.
Она вспомнила этот разговор.
Тогда ей казалось, что муж просто капризничает.
— И из-за этого ты хочешь развестись?
— Не из-за стола. Из-за того, что мне приходится просить разрешения на любую мелочь.
Илья помолчал.
— Я понимаю, что квартира твоя. Но мы же семья. Мне хотелось бы чувствовать, что это и мой дом тоже.
Ольга долго смотрела на дорогу.
— А мне хотелось, чтобы ты больше участвовал в быту. Чтобы не приходилось напоминать о посуде, покупках и уборке.
— Я понимаю. Только иногда мне кажется, что ты заранее решила, как всё должно быть, и любая моя попытка сделать иначе тебя раздражает.
Ольга вспомнила утреннюю ссору.
Губка действительно была грязной.
Но за последние месяцы она столько раз поправляла мужа, что любая её просьба уже звучала для него как замечание.
— Мы оба хороши, — наконец сказала она.
Илья усмехнулся.
— Особенно мама.
Ольга невольно засмеялась.
Дома они поставили мебель обратно.
Подлокотник дивана пришлось закрыть пледом. Телевизор повесили на старое крепление, а кресло поставили возле окна.
На стене остался большой участок без обоев.
— Красота, — сказал Илья, оглядывая комнату. — Настоящий дизайнерский ремонт.
— Авторский проект твоей матери.
Они оба рассмеялись.
Потом Илья стал серьёзным.
— Оль, я не хочу разводиться. Но возвращаться к прежнему тоже не хочу.
Она кивнула.
— Я тоже. Давай пока просто поживём вместе. Без обещаний, что завтра всё станет идеально. Попробуем научиться договариваться.
— И без вмешательства мамы?
— Особенно без него.
На этот раз Илья улыбнулся первым.
Через несколько дней Ольга предложила съездить в строительный магазин.
— Зачем? — удивился муж.
— Обои выбирать. Надо же стену привести в порядок.
— Ты уже присмотрела какие-нибудь?
— Нет. Хочу, чтобы ты выбрал.
Илья посмотрел на неё с недоверием.
— Правда любые?
— В пределах разумного бюджета.
Они долго ходили между стеллажами.
Ольге понравились светлые однотонные обои с едва заметной фактурой.
Илья остановился возле рулонов с серыми вертикальными полосками.
— Вот эти.
Ольга посмотрела на рисунок.
Полосы были довольно широкими. Ей сразу показалось, что комната станет похожа на офис.
— Ты уверен?
— Да. Мне нравится.
Она взяла рулон.
— Тогда берём.
Илья удивлённо поднял брови.
— И даже спорить не будешь?
— Нет. Только клеить будем вместе.
В выходные они переклеили повреждённую стену.
Илья оказался аккуратнее, чем Ольга ожидала. Тщательно вымерял полосы, следил за стыками и почти не испачкал пол клеем.
Вечером приехала Нина Сергеевна.
Она принесла домашние пирожки и долго извинялась за историю с мебелью.
Потом заглянула в гостиную.
— Ой, а что это у вас за полосы?
— Новые обои, — ответил Илья.
Свекровь нахмурилась.
— Они же комнату визуально сужают. Надо было брать светлые.
Ольга посмотрела на стену.
Честно говоря, она думала почти то же самое.
Но теперь видела, как довольно Илья рассматривает результат своей работы.
— А мне нравится, — сказала она.
Нина Сергеевна удивлённо повернулась к ней.
— Серьёзно?
— Да. Хорошо получилось.
Илья молча улыбнулся жене.
Позже, когда свекровь уехала, он поставил своё кресло возле окна и принёс книгу.
Ольга устроилась на диване с ноутбуком.
Полосатые обои всё ещё казались ей странными.
Зато Илья впервые за долгое время сидел именно там, где хотел.
— Слушай, — сказала она, — а стол в кабинет мы когда поедем выбирать?
Муж отложил книгу.
— В следующую субботу можно.
— Только размеры сначала проверим, хорошо?
— Договорились.
Они вернулись к своим занятиям.
За окном шумели машины, на кухне остывал чай, а в гостиной было тихо и спокойно.
Илья больше не сидел с ноутбуком за кухонным столом, а Ольга впервые не испытывала желания переставить его кресло в другое место.