— Мам, ну максимум две недели, — Валерий говорил это уже в дверях, придерживая чемодан ногой. — Мы просто не хотим хватать первую попавшуюся квартиру. Посмотрим варианты, накопим немного денег и съедем.
Нонна Матвеевна посмотрела сначала на сына, потом на Диану, которая стояла рядом с двумя большими сумками и держала в руках переноску с ноутбуком.
— Я же не против, — ответила она. — Комната свободная. Живите. Только сразу договоримся: это временно.
— Конечно, — улыбнулась Диана. — Мы не собираемся вас стеснять.
Нонна кивнула и отдала сыну ключ от подъезда.
Условия она считала вполне понятными. Две недели — это четырнадцать дней, а не неопределённое «пока не найдём что-нибудь хорошее». Комната Валерия в квартире давно была превращена в гостевую, но мебель там осталась: диван, шкаф, небольшой комод. Для двух человек места хватало, особенно если они действительно собирались искать жильё.
Первые три дня прошли спокойно. Диана помогала с посудой, Валерий несколько раз сходил в магазин, а Нонна даже поймала себя на мысли, что зря заранее переживала. За ужином они обсуждали цены на аренду, районы и транспорт.
На четвёртый день Нонна утром зашла на кухню и остановилась в дверях.
Её деревянная скамейка, которая много лет стояла у окна, теперь была возле стены.
— Валера, ты её двигал?
Сын, чистивший яблоко, даже не поднял головы.
— Диана переставила. Ей так удобнее.
— А зачем?
— Мам, ну скамейка же. Что с ней случится?
Нонна ничего не сказала. Скамейка действительно была обычной. Старая, тяжёлая, ещё со времён ремонта кухни. Но она привыкла к ней именно у окна: утром садилась там с чашкой кофе, разбирала почту, иногда просто смотрела во двор.
Она решила не придавать значения.
Через пару дней на холодильнике появился лист бумаги.
Нонна сначала подумала, что это список покупок. Подошла ближе и увидела расписание.
9:00–12:00 — занятия.
13:00–15:00 — занятия.
16:00–18:00 — занятия.
Рядом стояло имя Дианы.
— Это что? — спросила Нонна вечером.
Диана как раз раскладывала на столе провода от камеры и небольшие наушники.
— Моё расписание. Я начала проводить уроки онлайн.
— А почему оно висит у меня на холодильнике?
— Чтобы вам было видно, когда я работаю. Мне нужно, чтобы в это время было потише.
Нонна внимательно посмотрела на лист.
— Потише — это понятно. Но я тут вижу ещё кое-что.
Она ткнула пальцем в нижнюю строчку.
— «Чайником не пользоваться с девяти до восемнадцати».
Диана немного смутилась.
— Это просто чтобы звук не мешал. У меня ученики, иногда по видеосвязи. Если рядом кипит чайник, микрофон всё ловит.
— То есть мне нельзя будет сделать себе чай?
— Ну почему нельзя? Можно до девяти или после шести.
Нонна даже не сразу нашлась, что ответить.
— Диана, я в своей квартире живу вообще-то.
— Я понимаю, — быстро сказала девушка. — Просто я тоже должна работать.
— Я не против твоей работы. Но почему тогда получается, что я должна подстраиваться под неё весь день?
Диана вздохнула.
— Я думала, мы договоримся.
Нонна посмотрела на сына. Валерий всё это время молчал.
— Валера?
— Мам, ну потерпи немного. Она правда работает. Мы же ищем квартиру.
Эти слова Нонна слышала уже несколько раз. «Потерпи немного». Сначала из-за скамейки. Потом из-за кухни. Потом из-за расписания.
Она убрала кружку в шкаф и ушла в комнату.
Вечером ей долго не спалось. Ничего страшного вроде бы не произошло. Никто не кричал, не хамил, не требовал от неё выйти из собственной квартиры. Но за несколько дней привычные вещи начали незаметно превращаться в чужие правила.
Скамейка стояла не там.
На холодильнике висело расписание, составленное без неё.
На кухонном столе появились чужие провода, штатив и лампа.
А ещё Диана начала переставлять банки со специями, потому что ей было удобнее держать их в другом шкафу.
Каждая мелочь по отдельности казалась настолько незначительной, что Нонна сама себе говорила: не придумывай проблему. Люди приехали временно. Потерпи.
Но вечером шестого дня всё изменилось.
Нонна сидела на кухне и разбирала квитанции, когда услышала разговор из комнаты. Дверь была открыта, и она невольно услышала голос Дианы.
— Я просто не понимаю, зачем мы отказались от той студии. Она же была нормальная.
— Я тебе сказал, что всё будет нормально.
— Но хозяин уже нашёл других жильцов.
— Значит, найдём другую.
Нонна не собиралась подслушивать. Она продолжила смотреть в бумаги, но через несколько секунд Диана сама вышла на кухню.
— Нонна Матвеевна, вы ещё не спите?
— Нет. А что за студия?
Диана замерла.
— Какая студия?
— Та, от которой вы отказались.
Девушка посмотрела на Валерия, который появился в дверях.
— Мам…
— Я просто спросила.
Диана явно хотела промолчать, но Валерий уже понял, что отмахнуться не получится.
— Была одна квартира, — сказал он. — Диане понравилась. Но я решил, что можно поискать вариант получше.
— Почему решили?
— Ну… потому что нам здесь пока нормально.
Нонна отложила ручку.
— Нам?
— Мам, не начинай.
— Я ещё ничего не начала. Объясни мне одну вещь. Почему вы отказались от квартиры, если она вам подходила?
Диана тихо ответила:
— Валера сказал, что после того, как мы немного поживём здесь, вы всё равно переедете к сестре. И квартира останется нам. Поэтому мы решили не торопиться.
На кухне стало тихо.
Нонна несколько секунд просто смотрела на сына.
— Что?
Валерий провёл рукой по волосам.
— Я хотел, чтобы всё нормально получилось.
— Что именно должно было нормально получиться?
— Ну, мам, ты одна. Мы молодые. Тебе всё равно можно было бы пожить у тёти Лиды или у сестры. А нам нужна квартира.
Нонна медленно встала.
— Валера, я где-нибудь говорила, что собираюсь съезжать?
— Нет, но я думал…
— Вот именно. Думал.
Диана посмотрела на него уже совсем иначе.
— Ты мне не говорил, что Нонна Матвеевна сама должна согласиться.
— Я думал, она поймёт.
— Ты думал, — повторила Нонна. — Ты решил за меня, где я буду жить, а потом ещё и убедил Диану отказаться от квартиры.
Валерий попытался возразить:
— Мам, мы не собирались тебя выгонять.
— А что вы собирались делать? Ждать, пока я сама пойму, что мне здесь больше места нет?
Он замолчал.
Нонна вернулась к столу и села.
— Я пустила вас пожить на две недели. Не отдала вам квартиру. Не соглашалась менять свою жизнь. И уж точно не просила превращать мою кухню в рабочий кабинет.
Диана опустила взгляд.
— Я правда думала, что вы сами согласились.
— Я вижу.
Нонна сказала это спокойно, без злости. И именно поэтому Валерию стало неловко.
Диана первой нарушила молчание.
— Валера, а почему ты вообще так решил?
— Я хотел нам помочь.
— Но ты пообещал мне чужую квартиру.
— Я не обещал…
— Ты сказал, что после нашего переезда мама уедет к сестре. Я именно поэтому отказалась от студии.
Валерий ничего не ответил.
Нонна смотрела на них и впервые за эти дни чувствовала не раздражение, а усталость. Она не хотела превращать сына в врага и не собиралась выставлять Диану за дверь ночью. Но и делать вид, что ничего не произошло, больше не могла.
— Хорошо, — сказала она. — Я дам вам ещё десять дней.
Валерий поднял глаза.
— Правда?
— Да. Десять дней. За это время найдёте жильё и переедете. А до этого мы живём здесь все вместе, но по понятным правилам.
Диана кивнула.
— Какие?
— Кухня общая. Ты работаешь у себя в комнате. Если нужен штатив, стол или что-то ещё — ставишь так, чтобы мне не мешало. Если хочешь что-то переставить — сначала спрашиваешь. И мои вещи никто без разрешения не трогает.
— Согласна, — тихо ответила Диана.
Нонна посмотрела на сына.
— И ещё. Моя квартира не становится вашей только потому, что вы здесь живёте.
Валерий кивнул.
— Понял.
На следующий день они действительно начали искать жильё.
Нонна не вмешивалась. Она только однажды помогла Диане посмотреть объявление, потому что та попросила совета по району. Через три дня нашлась небольшая двухкомнатная квартира недалеко от метро. Цена была приемлемой, хозяин соглашался на длительную аренду, а для работы Диане хватало отдельного места в спальне.
— Кажется, нашли, — сказала она вечером.
Нонна улыбнулась.
— Вот и хорошо.
— И я хочу извиниться.
— За что именно?
Диана немного подумала.
— За то, что начала вести себя так, будто это моя квартира тоже. Я правда решила, что раз мы временно здесь, то могу немного устроить пространство под себя. А потом стало неудобно уже остановиться.
Нонна кивнула.
— Мне важно было услышать именно это. Я не против, когда человек помогает по дому или хочет что-то улучшить. Мне неприятно другое — когда решение принимают вместо меня.
— Понимаю.
Переезд занял почти весь день.
Валерий таскал коробки, Диана аккуратно складывала технику, а Нонна впервые за две недели чувствовала себя хозяйкой не только по документам, но и по ощущениям.
Перед уходом сын вдруг остановился у кухни.
— Мам, скамейку куда поставить?
Нонна посмотрела на него и улыбнулась.
— А ты как думаешь?
— У окна?
— У окна.
Он сам передвинул её на привычное место. Потом взял тряпку и протёр пол, который остался после ножек.
Диана занесла последнюю коробку в машину и вернулась за зарядкой.
— Нонна Матвеевна, можно я вот эту лампу оставлю на пару минут? Она вам не мешает?
Нонна посмотрела на неё.
— Конечно. Если на пару минут.
— Спасибо.
Через десять минут квартира снова стала тихой.
Нонна открыла окно, поставила чайник и села на свою скамейку. На кухне всё ещё оставались следы недавнего проживания: несколько забытых резинок для волос, кусочек скотча на стене, царапина возле розетки. Она убрала всё без раздражения.
В тот вечер она впервые за долгое время спокойно выпила чай.
Через месяц Валерий позвонил и предложил встретиться.
— Мам, приезжай к нам на ужин.
— А вы точно готовы меня принять?
— Очень смешно, — рассмеялся он. — Конечно, приезжай.
Когда Нонна приехала, сын заранее убрал с кухонного стола всё лишнее, поставил её сумку на стул и даже спросил, не дует ли ей от окна.
Диана принесла чай.
— Вам зелёный или чёрный?
Нонна посмотрела на них и ответила:
— Чёрный.
— Я запомнила.
За ужином они говорили о работе, новых соседях и ремонте в подъезде. Никто не вспоминал тот вечер с расписанием и обещанной квартирой.
А когда Нонна собралась домой, Валерий проводил её до двери.
— Мам, если тебе что-то понадобится, говори.
— Хорошо.
Она вышла на лестничную площадку и услышала, как сын закрывает дверь.
Нонна не злилась на него. Он сделал глупость, потому что решил, будто имеет право самостоятельно устроить чужую жизнь так, как ему удобнее. Но теперь, кажется, понял простую вещь: помощь между близкими возможна только тогда, когда в ней остаётся место для согласия другого человека.
А через пару недель Диана позвонила Нонне и спросила, какие коробки для бумаги ей лучше купить.
— Я хочу наконец нормально всё разложить.
— Купи те, которые тебе удобны.
— А можно я покажу варианты?
Нонна улыбнулась.
— Показывай.
И в этом коротком вопросе было больше порядка, чем во всех расписаниях, которые когда-либо висели у неё на холодильнике.