Дима сказал это за ужином — как будто между прочим. Настя отодвинула тарелку и ответила так, что он замер с вилкой в руке. А потом выяснилось, что за этим стоит гораздо больше, чем просьба помочь сестре.
Ужин остывал.
Дмитрий смотрел на тарелку с видом человека, который ищет в ней инструкцию.
— Вообще? — переспросил он. — То есть совсем?
— Совсем, — подтвердила Настя и отодвинула свою тарелку. Аппетит пропал окончательно. — Я не её личный бесплатный сотрудник. И не собираюсь им становиться.
Дима положил вилку очень аккуратно.
В тишине было слышно, как тикают часы. И как внутри у Насти что-то наконец встало на место.
Сестра Димы, Вика, открыла онлайн-магазин три месяца назад. Украшения ручной работы. Настя работала SMM-менеджером — профессионально, с опытом. Вика попросила помочь «по-быстрому». Настя помогла. Один раз. Потом ещё раз.
А потом «по-быстрому» превратилось в ежедневные задачи, правки, звонки, стратегии. Без оплаты. «Ну ты же своя», — говорила Вика. «Ну ты же можешь», — говорил Дима.
Настя могла. Это и было проблемой.
— Насть, она же только начинает, — сказал Дима.
— Я знаю.
— Ей трудно.
— Дим, мне тоже трудно. У меня восемь клиентов, рабочий день до девяти вечера, а после девяти — Вика в мессенджере с правками.
— Ты же ей не всегда отвечаешь.
— Я отвечаю достаточно.
— Она говорит, что ты иногда игнорируешь.
— Да? — Настя смотрела на него. — Дим, она написала мне в прошлую субботу в половине первого ночи. Я не ответила, потому что спала.
— Ну, она не знала, что ты спишь.
— Это суббота. Полночь. Это нормально — спать.
Дима взял вилку обратно. Положил снова.
— Хорошо. Что ты хочешь? Чтобы я ей сказал?
— Я хочу, чтобы ты понял сначала, что происходит. — Настя говорила ровно. — Три месяца я работаю на её проект бесплатно. Не иногда помогаю — работаю. Веду страницы, пишу тексты, придумываю рубрики, настраивала рекламу. Если бы она пришла ко мне как клиент — заплатила бы минимум сорок тысяч в месяц.
— Но она сестра—
— Я знаю, что она сестра. — Настя смотрела на него. — Дим, если бы ты попросил меня помочь один раз — я бы помогла с удовольствием. Если бы вы сказали: давай мы тебе заплатим хоть что-то, символически — я бы отказалась и продолжила бесплатно. Но никто ничего не спросил. Просто взяли и пользуются. И когда я иногда не отвечаю в полночь — это проблема.
Дима смотрел в стол.
— Она не думала, что это так много, — сказал он наконец.
— А ты думал?
Долгая пауза.
— Нет, — признал он.
— Вот.
— Насть, что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Поговори с Викой. Честно. Скажи, что я не могу больше работать бесплатно. Если она хочет продолжать — пусть мы обсудим условия. Небольшие, я не собираюсь на сестре зарабатывать. Но хотя бы формальные.
— Она обидится.
— Может быть.
— Она скажет, что ты жадная.
— Пусть скажет. — Настя посмотрела на мужа. — Дим, я три месяца работала бесплатно и ещё извинялась, что иногда не отвечаю в полночь. Если это жадность — странная жадность.
Дима молчал.
— Ты злишься? — спросил он.
— На Вику — немного. На тебя — больше.
— Почему на меня больше?
— Потому что ты видел, сколько я работаю. Видел, что она пишет поздно вечером. И ни разу не сказал ей: слушай, Настя устала, дай ей отдохнуть. Ни разу не сказал мне: не делай столько, это слишком. — Она смотрела на него ровно. — Ты просто пользовался тем, что я не жалуюсь.
Он сидел тихо.
— Это правда, — сказал он наконец.
— Да.
— Прости.
— Хорошо. Но теперь — разговор с Викой.
— Сегодня?
— Когда сочтёшь нужным. Но скоро.
Дима позвонил сестре на следующий день.
Настя не слышала разговора — Дима вышел на балкон. Разговор был долгим. Когда вернулся, вид у него был немного усталый.
— Она обиделась, — сказал он.
— Ожидаемо.
— Сказала, что не думала, что ты считаешь.
— Я работаю этим на жизнь. Конечно, считаю.
— Она хочет, чтобы ты сама ей позвонила.
— Нет, — сказала Настя. — Это твой разговор. Ты передал? Она поняла?
— Поняла. Расстроилась, но поняла.
— Хорошо.
Через неделю Вика написала Насте сама. Без задач, без правок. Просто: «Насть, Дима объяснил. Я не думала, что так вышло. Прости».
Настя прочитала. Ответила: «Ладно. Если хочешь продолжить работать — напиши, поговорим нормально».
Вика написала. Они поговорили. Договорились на небольшую оплату — чисто символическую, как Настя и говорила. Не ради денег. Ради того, чтобы это была работа, а не одолжение без конца и края.
Дима за ужином в ту пятницу сказал:
— Ты знаешь, что меня поразило в этой истории?
— Что?
— Что ты так долго не говорила. Три месяца.
— Я говорила, — поправила Настя. — Намекала. Ты не слышал.
— Почему ты не сказала прямо раньше?
— Потому что боялась, что ты примешь сторону сестры.
— Я же не принял.
— Нет. — Она чуть улыбнулась. — Я рада.
— Я всегда на твоей стороне, — сказал он.
— Хорошо. Только иногда это нужно напоминать.
— Буду напоминать.
Они доели ужин горячим — в этот раз не остыл.
Иногда самое трудное — это сказать вслух то, что давно знаешь.
И оказывается, что человек рядом — слышит.
Просто нужно было не намекать.
А сказать.